Строки и строфы
[] [Незавершенное] [Мерайли]

Строки и строфы

* * *
О, посмотрите, как прекрасен этот мир!
Вдохните шум листвы и ласкового моря,
коснитесь осторожно синевы,
что крылья распростерла в вышине
и мчится вдаль — счастливо и свободно;
пусть станет близок вам язык цветов,
из ярких звуков и звучащих красок;
вы посмотрите в запахи тайги
и вслушайтесь в сияющее солнце...
И вы увидите, как много красоты
таит в себе земля...

О люди! Распахните ваши души
бесхитростному чуду возрождения
из каждой капли влаги и тепла,
живой, трепещущей и тянущейся к свету
прекрасной нашей, ласковой Земли...

Мы все ее творение — и часть,
одна из многих черточек картины,
когда-то сотворенной неизвестным,
но гениальным, человечным духом.
И мы должны увидеть и понять,
что звон весенних гроз и летних трав,
что песни осени и зимние стихи —
из музыки дождя и рифм-снежинок —
все это наше, все для нас.
А мы... Мы тоже гении, творцы...

...
Я беспощаден к этому и этим —
я бы и себя в конец испепелил,
чтобы остальные любовались чудом
прекрасной нашей, ласковой Земли.

~ 1974

* * *
тягуче текут матюки тюками
осень 1976

* * *
Можно ждать неизвестно чьей милости,
неизвестно чьей щедрости, или просто удачи...

* * *
The time has come, the dreams are gone,
The eyes are blind, the soul is free.
No thought, no action—all alone,
The magic fly to eternity.

* * *
Да, нам не понять то, чем жили до нас.
Не та молодежь... А как раньше — не будет.
И как о евангельском приторном чуде —
о древних свершениях древний рассказ...
Вот кабы вернуть то далекое время,
когда еще зубы все были целы,
да мысли порой шевелились быстрее,
да не был так глух, так бессилен и лыс;
когда еще женщины рьяно любили,
когда еще думалось: жизнь впереди —
когда старики недовольно судили,
и я их не менее строго судил...
~ 1976

* * *
Мне кажется, я слышу грозный гул:
Так Время неожиданной лавиной
Проходит где-то в глубине ущелий,
А эхо все играет и играет
Лишь отзвуком промчавшейся беды;
Так Слава рукоплещет, и порою
Еще слышны в ушах ее слова,
В то время как растерзанное имя
Толпа бездумно втаптывает в грязь.
~ 1978

* * *
А юность помнится слепой мечтой о чуде...
Мечты всегда страдают слепотой.
~ 1980

* * *
К Солнцу надежды льнут,
греются в протуберанцах...
~ 1981

* * *
Мне эта песня не по росту,
Дайте мне что-нибудь земней.
1982

* * *
Где ж мне набраться столько памяти —
Помнить о том, что мне должны?
1982

* * *
Куйте мысли
                         и куйте строки,
мудрость
                 и молодость
                                        назло годам;
куйте
           радость
                         великой стройки,
счастье
              вдохновения и труда!
~ 1983

* * *
Гадали черти на ромашках —
И умирали лепестки...

* * *
...поэт-безумец пусть
Прекрасный образ Ваш набросит на бумагу.
А. Фет
Я безумен, я брежу стихами —
образом-чаатом стянуто бумажное горло.
~ 1983

* * *
тупое рыло буржуа —
или, по-русски, мещанина.

* * *
И социальные проблемы воспитания
уныло встанут в рост передо мной...
~ 1983

* * *
Терпите! Терпкий вкус сострадания —
запах подлости смыт.
Терпеливость отчаяния,
равнодушие тьмы.

Скажите, сколько?
                                 Когда придет он,
мессия кротости
                              и повиновения?
Скажите, сколько
                               голгоф и освенцимов,
сколько крови и
                             сколько боли,
сколько фальши
                             благих конвенций,
злости, злобы, подневольной...

~ 1983

* * *
Когда предки
                        о коммуне мечтали,
думали: будут люди — братья,
все изменится,
                          лишь только настанет
наша, советская демократия;
общее дело, общий уют,
общие на всех радости,
на общее благо общий труд —
как всенародный праздник...

И вот, настало.
                           То, не то —
здесь не нам говорить.
                                       А мы
давайте, лучше, посмотрим, что
такое
          есть
                 современное общежитие.
Панорама: корпуса взэтажены,
бетон и стекло,
                           все — супермодерново...
Так бы селился и жил, и даже
плевать, что качество хреновое,
что трубы текут, а свет не горит,
что двери с петель давно сбиты,
что тухлое мясо — в кулинарии,
и мерзкое месиво — в точках общепита...
Да черт с ними, с удобствами!
Не для того...

...

Некто
           зарос говном
                                  по уши —
и считает, что так и надо.

...

Даешь
             совершенство
                                       душ и тел!
Любителей гадить —
                                      выгони в шею!
Товарищи!
                    Привыкайте к чистоте —
физической
                      и душевной.

~ 1983

Ночная гроза
Случилась темнота.
Униженно просили провода
не пить из медных вен последний ток —
но нет, жесток
загадочный закон маршрутного листа —
и темнота,
шарахаясь от всполохов,
металась между мертвых стен —
ни шороха, ни вздоха...
А затем
над гроздьями витрин и витражей,
по хребтам храмов и хором
ударил залпом гром —
и вот уже
...

~ 1984

* * *
кафешантанная дива
в кофточке haut couture

* * *
Сквозь табачный аромат
раздавался громкий мат —
пионеры пили водку
и ругали октябрят...

* * *
Не ем, не сплю —
тебя люблю.
О, будь со мной
ты, ангел мой!
Я от зари и до зари
буду ласкать кудри твои.
~ 1985

* * *
...
и вот он, край последнего листа,
и обещания бесконечно лживы —
давайте, други, жить на свете так,
как будто будем вечно живы!

* * *
Засияй, согрей меня лучами,
Жизнь вдохни — и разум пробуди.
~ 1985

* * *
Блаженство слияний, свиданий отрада
Безумное сердце, чего тебе надо?

* * *
Апрель.
Прелесть!
Прелость
листьев
в перелесках.
...

~ 1985

Black-n-blue
Once upon a time there was a sun that used to rise up in the morning.
Once upon a time there was a morning that used to wake a sun.
Now, there's nobody left but the black-and-blue, just black-and-blue.

Once upon a time there was a nightingale who sang of a young rose.
Once upon a time there was a rose sang by a nightingale.
Nobody's singing now but the black-and-blue, just black-and-blue.

~ 1985

* * *
Не задавайте вопросов.
Это надежный маршрут.
Звезд мимолетную россыпь
Женщины в путь соберут,
Выйдет усталое утро,
Молча шагнет за порог,
В ветреность песни попутной,
В солнце на струнах дорог.

* * *
Самолеты, самолеты...
Улетают, улетают...
Что за странная работа?
Ну чего им не хватает?
июнь 1985

* * *
...
а может быть, хватит
математики?
снятие,
распятие,
непорочное зачатие...
бред
старого маразматика,
глупая игра в солдатики —
чего ради?

* * *
...большие стада больших людей
и мелкие кучки мелких людишек.
1976

* * *
Критиков много. Критиков уйма.
Все они знают, везде побывали...
Им подавай поэму такую,
как миллионы до нас
                                      давали.
Дело не в косности, не в амбициях,
даже не в указании свыше —
просто считается, что если пишешь
без революционных традиций,
без драматизма, документализма,
психологизма, материализма, диалектизма —
словом, без социалистического реализма, —
то (это понятно даже мыши!)
ничего
             хорошего
                               не напишешь.
Был
реализм.
За революцию — горой.
Правдой сановным рожам грозили.
А нынче
                наш реализм
                                       порой
становится
                    прислужником буржуазии.
Да, приукрашивать нельзя,
выписать так,
                        чтобы от страха дрожали...
Но зачем всякую
                              поганую козявку
делать
             примером для подражания?
Мы что,
               выразительных средств лишены?
Не умеем
                   по-человечески,
                                                 без фиглярства?
Получается,
                       мы годны
лишь на то, чтобы им
                                       уподобляться?
Нет уж, дудки!
                           Пусть они
друг перед дружкой выделываются.
А мы
          покажем гнидами — гнид,
и злодеями — злодеев.
Но сами при этом
                                не должны
врастать в шкуру
                               последнего шкурника.
Надо — брезгливо, со стороны,
а не смакуя.
А то, ведь, недалеко и до
  

...

будут в газетах
                          дремучим матом —
о бетховенских сонатах!

...

Раньше: безысходности море — и горе.
Деваться некуда — пили горькую.
Наши современники — напиваются
для развлечения или бахвальства.

...

С этим — сражаться насмерть,
не успокаиваться, пока
не вытечет
                    с гноем золота и ассигнаций
последняя буржуазная строка.

...

Сегодня главный фронт искусств —
воспитание интеллигентности.
Не в заседаниях и резолюциях —
в быту, и в душах, нужна революция.

~ 1984


[Незавершенное] [Мерайли]