Проблемы философии

Проблемы философии

Философия — это учение о единстве мира. Но всякое единство есть снятие противоположностей, и возникает оно через различение и соединение, анализ и синтез. В самом общем плане, мир предстает единством материи и рефлексии, а их единство представлено категорией "субстанция". Однако такое всеобщее непосредственно неприложимо к человеческой деятельности, и в каждом конкретном случае требуется найти более узкие, специализированные категории, в которые всеобщее было бы представлено внутри некоторой предметной области ее собственными средствами. В силу иерархичности самой человеческой деятельности, такие частные представления могут быть разной степени обобщенности, но в каждом из них выражена одна и та же идея, и это единство мысли отражает единство мира.

С самого своего зарождения философия служит основой для принятия принципиальных решений, для выражения той или иной жизненной позиции, для определения главных ориентиров, определяющих поведение человека в обществе. Поэтому внимание философов обращено прежде всего на осознание места человека в мире, и это отражается в строении развиваемых ими индивидуальных философий. При этом все, что определяет отличие человека от неживых вещей и живых организмов, принято относить к области духа, а все остальное — собирательно называется природой.

На протяжении тысячелетий люди пытались преодолеть кажущуюся противоположность природы и духа. Но только в XIX веке Карл Маркс и Фридрих Энгельс обратили внимание на преобразование мира человеком в ходе разумной деятельности, на пересоздание им мира в совершенно ином, приспособленном для нужд человека виде. Так возникло представление о культуре как второй природе, и именно культурой представлено единство природа и духа. Развитие духа предстает тогда как окультуривание природы, освоение ее, включение в разумную деятельность. В каждой предметной области вся природа в конце концов превращается в культуру — но это открывает новые горизонты, и новые грани освоения природы разумом. В любом акте деятельности воспроизводятся все три стороны мира: природа, дух и культура, — и развивается мир через параллельное и взаимозависимое развитие каждого из этих аспектов.

Триада природа → дух → культура подобна триаде материя → рефлексия → субстанция, однако относится она лишь к определенному уровню рефлексии, к деятельности. Это лишь одна из возможных сторон единства мира, и можно было бы предложить иную структуру философии, подчеркивающую другие аспекты самовоспроизводства материи. Философия в целом должна стать единством таких особых философий, представляющих всевозможные обращения иерархии форм рефлексии. Однако для человека рассмотрение мира в его отношении к практической деятельности всегда важнее любых иных аспектов, поскольку разум вообще есть необходимость преобразования мира, он не может существовать иначе. Человек разумный всегда относится к миру как к природе, а не чему-то, существующему само по себе. Лишь в абстракции можно представить себе нечто, не имеющее отношения к деятельности, — но само это представление уже вводит такое нечто в круг человеческих представлений и тем самым вырывает из независимого от человека существования. Все, о чем человек думает, существует в отношении к человеку — и доступно человеку лишь в этом отношении. Чтобы от такого, антропоцентрического восприятия перейти к идее мира как такового, требуется развитое мышление, которое не боится абстракций и умеет связывать их с действительностью. На ранних этапах развития разума такой способности еще нет, и возникают философии, отрицающие существование чего-либо вне разума, изображая мир игрой человеческой фантазии. Это называется философским идеализмом. Его логика — порочный круг: если человек может иметь дело только с тем, что он в силах себе представить, то ничего и нет, кроме этих представлений. При этом предпочитают не замечать, что человек может работать не только головой, но еще и руками, и не только воспринимает мир, но еще и преобразует его. Идеализм — абстракция этой созидательной способности, ее отражение в незрелом мышлении.

Тем не менее, само существование идеалистической философии есть выражение некоторой реальности. Идеализм не просто чепуха, это искаженное видение чего-то существенного — подобно тому, как детям вполне обычные вещи могут представляться загадочными и опасными, — или как рядовое природное явление приобретает магический смысл для дикаря. Это иллюзия — но любая иллюзия возникает в реальной деятельности и выражает ее особые черты. Однако иногда искажение действительности может стать болезненным — иллюзия перерастает в галлюцинацию. В нездоровом обществе, основанном на разделении труда и эксплуатации человека человеком, идеализм становится наркотиком, дает иллюзорный выход из тупика противоречий, неразрешимых в рамках данного общественного строя. Так появляются религиозно-мистические варианты идеализма, которые правящая верхушка поощряет, поскольку они отрицают возможность реального, а не иллюзорного преобразования мира и тем самым служат сохранению общественного неравенства. Мистика подминает под себя искусство, науку и философию, тормозит всякое развитие. Однако полностью остановить его она не может, и философский идеализм почти никогда не бывает последовательным.

Объективная основа философского идеализма — всеобщность человеческой деятельности. Нет ничего в мире, что не становится со временем частью культуры и не подлежит духовному освоению. Главная определенность духа — универсальность, способность связывать воедино любые вещи и явления. Человек пересоздает мир, и в пределе все оказывается создано его трудом. Поскольку при этом не остается природы "в чистом виде", в рефлексии все выглядит как сотворение мира из ничего. Такое впечатление обманчиво, поскольку даже окультуренная часть мира не является только культурой, она остается пусть второй — но все же природой. Лишь абстрактный отрыв одного аспекта мира от другого, абсолютизация "культурности" в результатах человеческой деятельности, приводит к иллюзии непосредственного воплощения случайных фантазий.

Весь мир — природа, поскольку он дан человеку как материал для деятельности, ее предпосылка. Но мир является природой только в отношении к человеческой деятельности; бессмысленно говорить о природе в любом ином отношении (например, когда речь идет о взаимодействии атомов самих по себе, или о развитии Вселенной). Однако, поскольку любые явления в мире рано или поздно втягиваются в круг человеческих представлений, они становятся также частью культуры; весь мир поэтому — культура. Поскольку же сам человек — часть мира, и разумная деятельность всегда основана на изменении материальных тел, универсальность деятельности означает, что весь мир осуществляет эту деятельность, и потому он также есть дух. Разумеется, лишь в единстве этих всеобщих аспектов мира возможна его целостность, а в каждой единичной деятельности они представляются разделенными и внешне противостоящими друг другу.

Мир вообще — целостность, составленная из единичных вещей. Точно так же, природа (мир как предпосылка разумной деятельности) не однородна, а представляется множеством объектов — вещей в их отношении к разумной деятельности. Каждый объект представляет мир в целом, и в нем есть как материальная, так и идеальная (рефлективная) составляющая. Но основная определенность объекта — быть источником деятельности, ее природным аспектом. Объективность многообразна. Это и материал для чего-то, и то, на что деятельность объективно направлена (предмет деятельности), и объективные условия, определяющие как саму необходимость деятельности, так и ее конкретные формы (обстоятельства деятельности). В любом объекте соединены две стороны: пассивная и активная — подверженность воздействию и ограничивание его.

Единичный дух называется субъектом. Как объект, так и субъект определены лишь в отношении к некоторой единичной деятельности — это объект деятельности и субъект деятельности. Вне деятельности говорить об объекте или субъекте не имеет смысла. В частности, ошибочно широко распространенное отождествление единичного человека, индивидуума, с субъектом, при котором носителем сознания считают биологическое тело. Индивид может, при определенных условиях, являться носителем субъектности — но такое представление субъекта индивидуумом ограничено и неполно, поскольку никакое биологическое тело не может участвовать в деятельности универсальным, всеобщим образом — а без этого нет субъекта. Более того, в силу иерархичности деятельности, каждый субъект — иерархия других субъектов, и отношение одного субъекта к другому в рамках определенной деятельности называется общением. В общении субъект становится личностью; но и это лишь частичное проявление субъектности. Только через соединение всевозможных материальных процессов, через которые осуществляется деятельность, с отношениями между всеми вовлеченными в нее субъектами — возникает единичный субъект как таковой, представляющий собой данную деятельность. Этот субъект не сводится к одному или нескольким биологическим телам, он включает в себя и всю совокупность объективных условий, заставляющих эти тела вести себя разумно.

Различение объекта и субъекта относительно. Поскольку любая деятельность иерархична, лишь в одном из возможных развертываний этой иерархии данный субъект противостоит данному объекту как его противоположность; во всех остальных обращениях возникают иные субъект- объектные отношения, и то, что раньше было субъектом, становится особым соединением субъектности и объектности. Всякий субъект — это прежде всего объект; но и объект определен лишь через субъекта, и потому содержит субъективность в себе.

Разумеется, оставаясь в рамках единичности, разрешить возникающие противоречия невозможно. Единичность существует через всеобщее, которое снимает противоречия низшего уровня — и создает новые. Поэтому, говоря о единичных объектах, всегда приходится говорить и природе в целом, а единичный дух требует обращения к духовности как таковой. Тем не менее, в определенном контексте можно говорить о снятии единичной противоположности объекта и субъекта в единичной вещи — и культура вообще состоит из таких единичных вещей, продуктов деятельности. Каждый продукт — это объект, и он используется в последующей деятельности как объект. Но любой продукт есть также воплощенный субъект, и он может представлять одного субъекта для другого. Используя сделанные другими вещи, мы неизбежно вступаем в общение с их создателями. Продукт стимулирует дальнейшую деятельность и направляет ее — он играет роль субстанции по отношению к деятельности.

Так мир в целом, представленный триадой природа → дух → культура, воплощается в единичных деятельностях, каждая из которых формально описывается триадой объект → субъект → продукт. Задача философии — восстановление целостного понимания природы как совокупности единичных объектов, духа как общения многих субъектов, культуры как иерархии продуктов деятельности. Для этого используется всеобщая логическая схема — восхождение от эмпирического, синкретичного представления, через абстрактно-аналитические построения к конкретности синтеза.


[Введение в философию] [Философия] [Унизм]